01 декабря 2025 | PROбанкротство
Число корпоративных банкротств в России снизилось на 25,8% за 10 месяцев 2025 г., при этом уровень удовлетворения требований кредиторов вырос до 10,9%.
В январе – октябре 2025 г. число корпоративных банкротств в России сократилось на 25,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составило 5,3 тыс. дел, стало известно на форуме "Банкротства. Новая реальность".
Уровень удовлетворения требований кредиторов в банкротствах демонстрирует рост в последние годы. За отчетный период 2025 г. он достиг 10,9% против 7,5% годом ранее. В 2021 г. кредиторам удавалось получить 3,5% от суммы долга, к 2023 г. показатель вырос до 9,9%.
Сохраняется заметный разрыв между возвратом средств залоговым и незалоговым кредиторам. Первые, чьи требования обеспечены имуществом должника, получают в банкротствах от 22% до 26% долга. В январе – октябре 2025 г. этот процент составил 22,7%. Доля возврата незалоговым кредиторам также растет: с минимума в 1,7% в 2021 г. до 7,6% – за 10 месяцев 2025 г.
Все менее популярными становятся реабилитационные процедуры банкротства – внешнее управление и финансовое оздоровление. В 2015 г. внешнее управление было введено в 434 случаях, в 2023 г. – в 88 процессах, а за 10 месяцев 2025 г. – лишь в 41. Случаи финансового оздоровления и вовсе единичны: за январь – октябрь 2025 г. таких процедур было всего шесть.
Число заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности снижается сопоставимо с динамикой банкротств. В январе – октябре 2025 г. их подано 4,2 тыс. – на 21,7% меньше, чем годом ранее. Однако растет число лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственность: 3,73 тыс. (+3,6%) на сумму 388,8 млрд рублей (+19,1%). При этом заявления нередко удовлетворяются с лагом в несколько лет.
Почему это важно
Кажется, что институт банкротства медленно, но все-таки движется к тому, чтобы перестать быть историей про "похороны бизнеса", и все чаще иллюстрирует свой реабилитационный потенциал, отметил Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатского бюро Forward Legal.
Последние поправки, позволяющие судам не вводить процедуру, если финансовые трудности носят временный характер, лишь подтверждают этот поворот: государство и суды все чаще смотрят на банкротство как на инструмент выхода из кризиса, а не ликвидации, подчеркнул он.
По сути, продолжил он, суды дают должнику шанс – если он действительно способен сохранить операционную деятельность и рассчитаться с кредиторами. Эта логика прослеживается и в практике: когда видно, что бизнес может продолжать работу, суды чаще отказываются от немедленной распродажи имущества. И хотя строгой экономической взаимосвязи никто не доказывал, именно этот подход, похоже, способствует росту возвратов кредиторам – действующий бизнес генерирует денег больше, чем конкурсная масса, собранная по частям. Тем временем уменьшение числа реабилитационных процедур может объясняться не отказом от идеи "спасения", а активным использованием мировых соглашений и общим падением количества новых банкротств, предположил он.
Важно отметить и другой тренд – резкое подорожание судебных споров. Выросшая госпошлина по обособленным спорам, включая субсидиарную ответственность, заставляет кредиторов считать экономику каждого шага. Сейчас даже выигранный спор не гарантирует фактического возврата денег, поэтому многие просто отказываются от процессуальных действий, что напрямую снижает объем внутрибанкротных конфликтов.
________________________________________________________________________
Если говорить о том, что нас ждет, то практика явно смещается в сторону приоритета обязательств перед бюджетом. Об этом говорит и недавний разворот позиции Верховного Суда по налоговому аресту, который теперь получает приоритет в банкротстве, и подтвержденный приоритет погашения уголовных штрафов. Эти решения выстраивают новый баланс: в будущем мы увидим рост сумм, погашаемых в пользу налоговых органов и государства в целом, а сами процедуры будут сильнее ориентированы на защиту публичных интересов. В целом тренды очевидны: меньше формальных банкротств, больше акцента на сохранение работающего бизнеса – и одновременно более жесткая и приоритетная защита интересов бюджета.
Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатское бюро Forward Legal
________________________________________________________________________
Перефразируя классиков, Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридической компании Intana Legal, заметила, что статистика дело хорошее, но факты – вещь упрямая.
Статистическое снижение количества банкротств, по ее словам, происходит на фоне "спасения" застройщиков, металлургов, стратегов, социально значимых предприятий, расширения списка системно значимых банков и т.д. Весь год красной нитью в заявлениях первых лиц крупнейших банков, регуляторов и уполномоченных органов проходит необходимость повышения привлекательности реабилитационных процедур.
К концу года, пояснила она, стало очевидно, что реструктуризацию смогут позволить себе не все. Официально признано, что выросли риски застройщиков не расплатиться по кредитам, равно как и объем просроченной задолженности корпоративного сектора и физических лиц (по данным ЦБ РФ и ЕРЗ.РФ). При этом крупный бизнес, а также госкомпании компенсируют нехватку оборотных средств, "кредитуясь" за счет контрагентов МСП (де-факто перестав платить своим подрядчикам).
"По нашей статистике, количество успешных кейсов через Фонд содействия реструктуризации ФНС также снижается. После появления "законопроекта Вассермана" создалось впечатление, что реструктуризацию и реабилитацию должников предполагается осуществлять за счет кредиторов, которым предлагается "заплатить" дважды. Сначала не получив исполнения от контрагента, а затем еще и "оплатив" его санацию. Вместе с тем в ряде случаев под видом реструктуризации должники просто оттягивают неминуемое банкротство", – подчеркнула Мария Михеева.
________________________________________________________________________
Безусловно, на статистику влияет "удорожание" процедуры (увеличение госпошлин и "порога" для инициирования банкротства). Тем не менее продолжаю придерживаться позиции, что 2025-й – год латентных банкротств. Полагаю, что в следующем году будет увеличиваться количество заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве. Долгое время привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам юридических лиц, которые были исключены из ЕГРЮЛ, несмотря на непогашенную задолженность, было крайне затруднительно, в первую очередь из-за иного, нежели в процедуре банкротства, распределения бремени доказывания. Обзор ВС РФ от 19 ноября 2025 г. де-факто дал "зеленый" свет, в определенной степени упростив эту процедуру для кредиторов, и подтвердил возможность применения указанного механизма в отношении недействующих должников, формально не исключенных из ЕГРЮЛ.
Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридическая компания Intana Legal
________________________________________________________________________
Наблюдается рост уровня удовлетворения требований как залоговых, так и незалоговых кредиторов, констатировал Александр Зенчев, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Юридической компании SAVINA LEGAL.
По его словам, это может быть связано как с общим повышением эффективности банкротных процедур, так и с более взвешенной оценкой кредиторами перспектив участия в делах о несостоятельности.
________________________________________________________________________
Рост числа лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, указывает на усиление рисков для контролирующих лиц в новых условиях и требует от бизнеса большей осмотрительности. В то же время непопулярность реабилитационных механизмов, вероятно, в ближайшее время станет зоной повышенного внимания законодателя, о чем свидетельствуют инициативы, направленные на их расширение, например, досудебная санация.
Александр Зенчев, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Юридическая компания SAVINA LEGAL
________________________________________________________________________
В январе – октябре 2025 г. число корпоративных банкротств в России сократилось на 25,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составило 5,3 тыс. дел, стало известно на форуме "Банкротства. Новая реальность".
Уровень удовлетворения требований кредиторов в банкротствах демонстрирует рост в последние годы. За отчетный период 2025 г. он достиг 10,9% против 7,5% годом ранее. В 2021 г. кредиторам удавалось получить 3,5% от суммы долга, к 2023 г. показатель вырос до 9,9%.
Сохраняется заметный разрыв между возвратом средств залоговым и незалоговым кредиторам. Первые, чьи требования обеспечены имуществом должника, получают в банкротствах от 22% до 26% долга. В январе – октябре 2025 г. этот процент составил 22,7%. Доля возврата незалоговым кредиторам также растет: с минимума в 1,7% в 2021 г. до 7,6% – за 10 месяцев 2025 г.
Все менее популярными становятся реабилитационные процедуры банкротства – внешнее управление и финансовое оздоровление. В 2015 г. внешнее управление было введено в 434 случаях, в 2023 г. – в 88 процессах, а за 10 месяцев 2025 г. – лишь в 41. Случаи финансового оздоровления и вовсе единичны: за январь – октябрь 2025 г. таких процедур было всего шесть.
Число заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности снижается сопоставимо с динамикой банкротств. В январе – октябре 2025 г. их подано 4,2 тыс. – на 21,7% меньше, чем годом ранее. Однако растет число лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственность: 3,73 тыс. (+3,6%) на сумму 388,8 млрд рублей (+19,1%). При этом заявления нередко удовлетворяются с лагом в несколько лет.
Почему это важно
Кажется, что институт банкротства медленно, но все-таки движется к тому, чтобы перестать быть историей про "похороны бизнеса", и все чаще иллюстрирует свой реабилитационный потенциал, отметил Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатского бюро Forward Legal.
Последние поправки, позволяющие судам не вводить процедуру, если финансовые трудности носят временный характер, лишь подтверждают этот поворот: государство и суды все чаще смотрят на банкротство как на инструмент выхода из кризиса, а не ликвидации, подчеркнул он.
По сути, продолжил он, суды дают должнику шанс – если он действительно способен сохранить операционную деятельность и рассчитаться с кредиторами. Эта логика прослеживается и в практике: когда видно, что бизнес может продолжать работу, суды чаще отказываются от немедленной распродажи имущества. И хотя строгой экономической взаимосвязи никто не доказывал, именно этот подход, похоже, способствует росту возвратов кредиторам – действующий бизнес генерирует денег больше, чем конкурсная масса, собранная по частям. Тем временем уменьшение числа реабилитационных процедур может объясняться не отказом от идеи "спасения", а активным использованием мировых соглашений и общим падением количества новых банкротств, предположил он.
Важно отметить и другой тренд – резкое подорожание судебных споров. Выросшая госпошлина по обособленным спорам, включая субсидиарную ответственность, заставляет кредиторов считать экономику каждого шага. Сейчас даже выигранный спор не гарантирует фактического возврата денег, поэтому многие просто отказываются от процессуальных действий, что напрямую снижает объем внутрибанкротных конфликтов.
________________________________________________________________________
Если говорить о том, что нас ждет, то практика явно смещается в сторону приоритета обязательств перед бюджетом. Об этом говорит и недавний разворот позиции Верховного Суда по налоговому аресту, который теперь получает приоритет в банкротстве, и подтвержденный приоритет погашения уголовных штрафов. Эти решения выстраивают новый баланс: в будущем мы увидим рост сумм, погашаемых в пользу налоговых органов и государства в целом, а сами процедуры будут сильнее ориентированы на защиту публичных интересов. В целом тренды очевидны: меньше формальных банкротств, больше акцента на сохранение работающего бизнеса – и одновременно более жесткая и приоритетная защита интересов бюджета.
Данил Бухарин, адвокат, советник Адвокатское бюро Forward Legal
________________________________________________________________________
Перефразируя классиков, Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридической компании Intana Legal, заметила, что статистика дело хорошее, но факты – вещь упрямая.
Статистическое снижение количества банкротств, по ее словам, происходит на фоне "спасения" застройщиков, металлургов, стратегов, социально значимых предприятий, расширения списка системно значимых банков и т.д. Весь год красной нитью в заявлениях первых лиц крупнейших банков, регуляторов и уполномоченных органов проходит необходимость повышения привлекательности реабилитационных процедур.
К концу года, пояснила она, стало очевидно, что реструктуризацию смогут позволить себе не все. Официально признано, что выросли риски застройщиков не расплатиться по кредитам, равно как и объем просроченной задолженности корпоративного сектора и физических лиц (по данным ЦБ РФ и ЕРЗ.РФ). При этом крупный бизнес, а также госкомпании компенсируют нехватку оборотных средств, "кредитуясь" за счет контрагентов МСП (де-факто перестав платить своим подрядчикам).
"По нашей статистике, количество успешных кейсов через Фонд содействия реструктуризации ФНС также снижается. После появления "законопроекта Вассермана" создалось впечатление, что реструктуризацию и реабилитацию должников предполагается осуществлять за счет кредиторов, которым предлагается "заплатить" дважды. Сначала не получив исполнения от контрагента, а затем еще и "оплатив" его санацию. Вместе с тем в ряде случаев под видом реструктуризации должники просто оттягивают неминуемое банкротство", – подчеркнула Мария Михеева.
________________________________________________________________________
Безусловно, на статистику влияет "удорожание" процедуры (увеличение госпошлин и "порога" для инициирования банкротства). Тем не менее продолжаю придерживаться позиции, что 2025-й – год латентных банкротств. Полагаю, что в следующем году будет увеличиваться количество заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве. Долгое время привлечение к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам юридических лиц, которые были исключены из ЕГРЮЛ, несмотря на непогашенную задолженность, было крайне затруднительно, в первую очередь из-за иного, нежели в процедуре банкротства, распределения бремени доказывания. Обзор ВС РФ от 19 ноября 2025 г. де-факто дал "зеленый" свет, в определенной степени упростив эту процедуру для кредиторов, и подтвердил возможность применения указанного механизма в отношении недействующих должников, формально не исключенных из ЕГРЮЛ.
Мария Михеева, руководитель банкротной практики Юридическая компания Intana Legal
________________________________________________________________________
Наблюдается рост уровня удовлетворения требований как залоговых, так и незалоговых кредиторов, констатировал Александр Зенчев, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Юридической компании SAVINA LEGAL.
По его словам, это может быть связано как с общим повышением эффективности банкротных процедур, так и с более взвешенной оценкой кредиторами перспектив участия в делах о несостоятельности.
________________________________________________________________________
Рост числа лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, указывает на усиление рисков для контролирующих лиц в новых условиях и требует от бизнеса большей осмотрительности. В то же время непопулярность реабилитационных механизмов, вероятно, в ближайшее время станет зоной повышенного внимания законодателя, о чем свидетельствуют инициативы, направленные на их расширение, например, досудебная санация.
Александр Зенчев, старший юрист практики разрешения споров и банкротства Юридическая компания SAVINA LEGAL
________________________________________________________________________